"ТЕАТР "А.Р.Т.О."

Анастасия Осипова. Журнал "Театральный мир" №2, февраль 2012

 

Театр «Арто» открылся на самом-то деле аж в 2006 году, но выглядит вполне новорожденным, юность же его подчёркивает и то, что в репертуаре на ближайшее время – только премьерный спектакль «Ворон». Также единоличное обитание «Ворона» в афише доказывает и важность этого спектакля для театра.

Программка утверждает, что «Ворон» ищет новое звучание загадочных текстов Гоцци, но, на мой взгляд, в контексте вышесказанного, спектакль считывается скорее неким манифестом, имеющим к тексту Гоцци и его загадочности отношение весьма отдалённое. Тем более что текст пьесы не то чтоб урезан – он скорее обрублен, от него отсечено всё лишнее, отчего вместо звучания загадочного он приобретает звучание угловатое и квадратное. Вообще «квадратность» является отличительной чертой этого спектакля Рощина: квадратны сценография, мизансцены, пластика и манера произнесения текста. Квадратный и графичный – выполнен «Ворон» в цветах черных, белых и серых, без ярких всплесков; он напоминает более всего живопись кубистов. Помимо прочего сближает спектакль с кубизмом и его радикальность – художественная ткань спектакля цельная, совершенная, без единого просвета.

Теперь же о самом главном, а именно: пришло время пояснить, отчего я зову рощинского «Ворона» манифестом. Спектакль театра «Арто», его квадратная остроугольность и черно-бело-серость, - абсолютно бескомпромиссны. Это спектакль-эксперимент, а точнее, спектакль-безупречное-решение-теоремы. Он поставлен в той форме, которая, пожалуй, понравилась бы Брехту и его последователям – в форме исключительно аналитического театра. Несоответствие с брехтовскими теориями только одно: Брехт анализирует социальный контекст эпохи, а Рощин и его театр анализируют театр сам по себе и его художественные возможности. И зрителю предлагается погрузиться в этот анализ, схожий чем-то с математикой как абсолютом в мире точных наук. Более того, для зрителя не остаётся никаких возможностей, кроме анализа – идентифицировать себя с персонажами, сопереживать происходящему или испытывать какие-то прочие эмоции попросту невозможно; единственная уступка, которую Рощин и его новорождённый театр готовы сделать своим гостям – мягкие подушки на твёрдых сидениях. И я надеюсь, что «Арто» и будет таким всегда, надеюсь и на то, что найдёт своего зрителя, готового на такие условия.